Альбомы  → Зойкина квартира

  
Марина Цветаева
Н. Н. В.
26
Я не танцую, — без моей вины
Пошло волнами розовое платье.
Но вот
...
Марина Цветаева Н. Н. В. 26 Я не танцую, — без моей вины Пошло волнами розовое платье. Но вот обеими руками вдруг Перехитрен, накрыт и пойман — ветер. Молчит, хитрец. — Лишь там, внизу колен, Чуть-чуть в краях подрагивает. — Пойман! О, если б Прихоть я сдержать могла, Как разволнованное ветром платье!
  
Михаил Булгаков
Зойкина квартира
И в а н о в а появляется на эстраде в роскошном и рискованно
...
Михаил Булгаков Зойкина квартира И в а н о в а появляется на эстраде в роскошном и рискованном платье. О б о л ь я н и н о в играет страстный вальс.
  
Илья Ильф, Евгений Петров
Двенадцать стульев
Затем удалось подняться еще на одну ступеньку то
...
Илья Ильф, Евгений Петров Двенадцать стульев Затем удалось подняться еще на одну ступеньку той лестницы, которая приближала Эллочку к сияющему раю, где прогуливаются дочки миллиардеров, не годящиеся домашней хозяйке Щукиной даже в подметки: по рабкредиту была куплена собачья шкура, изображавшая выхухоль. Она была употреблена на отделку вечернего туалета. Мистер Щукин, давно лелеявший мечту о покупке новой чертежной доски, несколько приуныл. Платье, отороченное собакой, нанесло заносчивой Вандербильдихе первый меткий удар. Потом гордой американке были нанесены три удара подряд. Эллочка приобрела у домашнего скорняка Фимочки Собак шиншилловый палантин (русский заяц, умерщвленный в Тульской губернии), завела себе голубиную шляпу из аргентинского фетра и перешила новый пиджак мужа в модный дамский жилет.
  
Александр Блок
Балаганчик
Через некоторое время на той же скамье обнаруживается пара влюбленн
...
Александр Блок Балаганчик Через некоторое время на той же скамье обнаруживается пара влюбленных. Он в голубом, она в розовом, маски — цвета одежд. Они вообразили себя в церкви и смотрят вверх, в купола.
  
Игорь Северянин
Кензели
В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом
По аллее олуненной
...
Игорь Северянин Кензели В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом По аллее олуненной Вы проходите морево… Ваше платье изысканно, Ваша тальма лазорева, А дорожка песочная от листвы разузорена — Точно лапы паучные, точно мех ягуаровый. Для утонченной женщины ночь всегда новобрачная… Упоенье любовное Вам судьбой предназначено… В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом — Вы такая эстетная, Вы такая изящная… Но кого же в любовники? и найдется ли пара Вам? Ножки пледом закутайте дорогим, ягуаровым, И, садясь комфортабельно в ландолете бензиновом, Жизнь доверьте Вы мальчику в макинтоше резиновом, И закройте глаза ему Вашим платьем жасминовым — Шумным платьем муаровым, шумным платьем муаровым!.. Кензель — форма стихотворения, включающего в себя три пятистишия.
  
Анна Ахматова
На шее мелких четок ряд,
В широкой муфте руки прячу,
Глаза рассеянно глядят
И б
...
Анна Ахматова На шее мелких четок ряд, В широкой муфте руки прячу, Глаза рассеянно глядят И больше никогда не плачут. И кажется лицо бледней От лиловеющего шелка, Почти доходит до бровей Моя незавитая челка. И непохожа на полет Походка медленная эта, Как будто под ногами плот, А не квадратики паркета. А бледный рот слегка разжат, Неровно трудное дыханье, И на груди моей дрожат Цветы небывшего свиданья.
  
Михаил Булгаков
Зойкина квартира
А м е т и с т о в (у занавеса). Сиреневый туалет! Демонстрир
...
Михаил Булгаков Зойкина квартира А м е т и с т о в (у занавеса). Сиреневый туалет! Демонстрирован на вечере у президента Французской Республики. Цена шесть тысяч франков. Ателье! Херувим отдергивает занавес. На эстраде сирень. Маэстро, прошу! Обольянинов начинает страстный вальс. Алла на эстраде выступает под музыку.
  
Игорь Северянин
Шатенка в розовом
Аллеей лиственниц иду вдоль озера.
Вода прозрачная у самых
...
Игорь Северянин Шатенка в розовом Аллеей лиственниц иду вдоль озера. Вода прозрачная у самых ног. Навстречу девушка мелькает розово, Чтобы мыслить горестно поэт не мог… Аллея темная и тьмой тяжелая, И тьма безрадостна, и тьма пуста. А та сверкальная! А та веселая! И упоенная такая та! Неторопливые подходят окуни И неподвижные в воде стоят, Как будто думают о русом локоне, О платье розовом мечту таят…
  
Александр Блок
Балаганчик
Председатель.
Но, прошу тебя, вглядись еще раз в ее черты: ты видиш
...
Александр Блок Балаганчик Председатель. Но, прошу тебя, вглядись еще раз в ее черты: ты видишь, как бела ее одежда; и какая бледность в чертах; о, она бела, как снега на вершинах!
  
Марина Цветаева
Повесть о Сонечке
Ныряю себе под ноги в черноту огромного гардероба и сразу п
...
Марина Цветаева Повесть о Сонечке Ныряю себе под ноги в черноту огромного гардероба и сразу попадаю в семьдесят лет – и семь лет назад, не в семьдесят семь, а в семьдесят – и семь, в семьдесят – и в семь. Нащупываю – сновиденно-непогрешимым знанием – нечто давно и заведомо от тяжести свалившееся, оплывшее, осевшее, разлегшееся, разлившееся – целую оловянную лужу шелка и заливаюсь ею до плеч.
  
Игорь Северянин
Эксцессерка
Ты пришла в шоколадной шаплетке,
Подняла золотую вуаль.
И, смотр
...
Игорь Северянин Эксцессерка Ты пришла в шоколадной шаплетке, Подняла золотую вуаль. И, смотря на паркетные клетки, Положила боа на рояль. Ты затихла на палевом кресле, Каблучком молоточа паркет… Отчего-то шепнула: «А если?..» И лицо окунула в букет. У окна альпорозы в корзине Чуть вздохнули, — их вздох витьеват. Я не видел кузины в кузине, И едва ли я в том виноват… Ты взглянула утонченно-пьяно, Прищемляя мне сердце зрачком… И вонзила стрелу, как Диана, Отточив острие язычком… И поплыл я, вдыхая сигару, Ткя седой и качелящий тюль, — Погрузиться в твою Ниагару, Сенокося твой спелый июль…
  
Михаил Булгаков
Зойкина квартира
Обольянинов у рояля. Играет печальное. Открывается освещенна
...
Михаил Булгаков Зойкина квартира Обольянинов у рояля. Играет печальное. Открывается освещенная эстрада, и на ней появляется Лизанька в зеленом туалете. Изображает замерзающую девушку. Херувим сыплет на нее снег.
  
Владимир Маяковский
Красавицы
(Раздумье на открытии Grand Opéra)

В смокинг вштопорен,
побри
...
Владимир Маяковский Красавицы (Раздумье на открытии Grand Opéra) В смокинг вштопорен, побрит что надо. По гранд по опере гуляю грандом. Смотрю в антракте — красавка на красавице. Размяк характер — всё мне нравится. Талии — кубки. Ногти — в глянце. Крашеные губки розой убиганятся. Ретушь — у глаза. Оттеняет синь его. Спины из газа цвета лососиньего. Упадая с высоты, пол метут шлейфы. От такой красоты сторонитесь, рефы. Повернет — в брильянтах уши. Пошеве́лится шаля — на грудинке ряд жемчужин обнажают шеншиля. Платье — пухом. Не дыши. Аж на старом на морже только фай да крепдешин, только облако жоржет. Брошки — блещут… на́ тебе! — с платья с полуголого. Эх, к такому платью бы да еще бы… голову.
  
Максимилиан Волошин
Письмо
2

Вот цепь промчавшихся мгновений
Я мог бы снова воссоздать:
И р
...
Максимилиан Волошин Письмо 2 Вот цепь промчавшихся мгновений Я мог бы снова воссоздать: И робость медленных движений, И жест, чтоб ножик иль тетрадь Сдержать неловкими руками, И Вашу шляпку с васильками, Покатость Ваших детских плеч, И Вашу медленную речь, И платье цвета эвкалипта, И ту же линию в губах, Что у статуи Таиах, Царицы древнего Египта, И в глубине печальных глаз — Осенний цвет листвы — топаз.
  
Осип Мандельштам
Мадригал
Нет, не поднять волшебного фрегата:
Вся комната в табачной синеве,—
...
Осип Мандельштам Мадригал Нет, не поднять волшебного фрегата: Вся комната в табачной синеве,— И пред людьми русалка виновата — Зеленоглазая, в морской траве! Она курить, конечно, не умеет, Горячим пеплом губы обожгла; И не заметила, что платье тлеет,— Зеленый шелк, и на полу зола... Так моряки в прохладе изумрудной Ни чубуков, ни трубок не нашли; Ведь и дышать им научиться трудно Сухим и горьким воздухом земли!
  
Николай Гумилев
Я и Вы
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из другой страны,
И мне нрави
...
Николай Гумилев Я и Вы Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из другой страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны. Не по залам и по салонам, Темным платьям и пиджакам — Я читаю стихи драконам, Водопадам и облакам. Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьет, А не рыцарем на картине, Что на звезды смотрит и ждет. И умру я не на постели, При нотариусе и враче, А в какой-нибудь дикой щели, Утонувшей в густом плюще, Чтоб войти не во всем открытый, Протестантский, прибранный рай, А туда, где разбойник, мытарь И блудница крикнут: вставай!